Дело профессоров Клюевой и Роскина («дело КР») при позднем сталинизме и прекращение работ по противоопухолевой вакцине “Круцин” (КР) на основе трипаносомы

Михаил ГОЛУБОВСКИЙ, академик РАЕН

Михаил ГОЛУБОВСКИЙ, академик РАЕН (С. Петербург – Сев. Каролина)

ДЕЛО КР И СУДЫ ЧЕСТИ ПРИ СТАЛИНИЗМЕ
(Размышление о книге) 

         Хочу обратить внимание читателей на книгу, которая вышла в 2002 году, под эгидой двух академических институтов – Российской истории и Истории естествознания и техники.

Называется она так: “Дело КР. Суды чести в идеологии и практике послевоенного сталинизма”. Авторы – В.Д. Есаков и Е.С. Левина. Книга внешне выглядит весьма скромно, издание ротапринтное. Но мне вряд ли доводилось встречать более захватывающее исследование одного из громких послевоенных сталинских процессов. Первый из авторов, В.Д. Есаков, – авторитетный историк-архивист, он известен многими публикациями и находками из ранее недоступных цековских архивов, особенно в области отношений “партия – наука”. Е.С. Левина – доктор биологических наук, последние 15 лет плодотворно занимается историей молекулярной биологии и генетики. Этот необычный творческий союз и определил глубину историко-научного и социального анализа “дела КР”. Фото: М. Голубовский с внучкой Аней.

Историки пришли к важному выводу, что “из всех идеологических акций второй половины 40-х – начала 50-х годов именно дело “КР” является центральным для понимания идеологии послевоенного сталинизма ” (с. 256). Исследование уникально в трех аспектах. Прежде всего, как мне представляется, здесь впервые один конкретный сталинский процесс проанализирован во всех его деталях – от замысла “наверху” до массового представления в виде всесоюзной читки присланного из ЦК текста и последовавшим за этим множеством сходных судебных процессов. Историки являют нам, так сказать, анатомию и физиологию сталинского режима. С точностью до дня, а нередко и до часов-минут мы узнаем, как “дело КР”, это деяние (просится – “злодеяние”) задумывалось и проводилось, кто и за что отвечал, по каким каналам оно воплощалось в жизнь и каковы были социально-психологические последствия. Впечатляет перечень ранее недоступных использованных архивов: материалы личного фонда Сталина, архив Президента РФ, записные книжки и документы личного фонда А. Жданова, документы Секретариата ЦК, Госархив социально-политической истории, фонды Совета министров, Минздрава и других ведомств, Академии медицинских наук, интервью.

Во-вторых, авторы показывают нам особенности взаимодействия российской науки и советской власти. Позиции учёных и властных структур по отношению к новому в науке и в нормальных-то условиях обычно иррациональны и противоречивы. Но, читая книгу, видишь, насколько сильно они изуродованы в условиях сталинского режима.

В-третьих, авторы анализируют сложную историко-научную судьбу исследования и открытия в области биотерапии рака. Судьбу, на которую повлияли и комплексность проблемы, и научная мода, и нетерпеливость первооткрывателей и порой неадекватное поведение их по отношению к коллегам после пережитого страшного психологического стресса.

Кто контролирует прошлое – контролирует будущее

И.С. Шкловский.

На рубеже 90-х годов вышли полные юмора мемуарные заметки “Эшелон” известного астрофизика И. Шкловского (1916–1985), автора увлекательной книги “Вселенная, Жизнь, Разум”. Там я встретил такой шокирующий пассаж. В 1947 г. ученый попал в Бразилию в составе советской экспедиции по наблюдению солнечного затмения. Он узнает, что врача экспедиции просили при случае собирать необычных насекомых-паразитов. “Кто-то наверху решил, – пишет Шкловский, – что столь необычные насекомые были совершенно необходимы для изготовления препарата КР (“препарат Клюевой – Роскина”)якобы, вакцины против рака, бывшей тогда величайшей тайной советской науки. Потом, много позже, они разболтали об этом таинственном препарате англо-американским шпионам, принявшим личины ученых. За этот антипатриотический поступок Клюева и Роскин были судимы судом чести и лишены всех научных степеней, званий и постов. Это была едва ли не первая капля надвигавшейся черной тучей бури послевоенного мракобесия (Лысенко, Бошьян, Лепешинская и пр.). Конечно, пресловутый препарат “КР” оказался сущей липой”. Фото: И.С. Шкловский.

В реальности, мнение уважаемого физика – целое нагромождение нелепостей. При этом, оскорбительное для памяти двух биологов – медиков, хотя бы учитывая, что ЦК партии уже в 1959 году снял с них все политические обвинения. Видимо, врача экспедиции попросили собирать в Бразилии кровососущих клопов рода триатома. Однако вовсе не потому, что кто-то там “наверху” решил, что эти насекомые необходимы для препарата “КР”. В силу сложившихся природных связей эти южно-американские клопы переносят болезнетворный для человека микроорганизм – трипаносому. При попадании в кровь человека этот одноклеточный организм вызывает трипаносомиоз, или болезнь Чагаса – бич многих стран Латинской Америки (в Африке другой вид трипаносомы вызывает сходную “сонную болезнь”). Биолог Роскин в начале 30-х годов установил поразительный факт, что трипаносома и препарат из нее обладают противораковым действием. Да, изыскания Роскина и Клюевой, начиная с 1947 г., стали проводиться в строгой секретности. Верна и метафора Шкловского о надвигавшейся черной туче послевоенного мракобесия.

Но далее ученый вдруг повторяет агитпроповский вздор. А именно:

1. Нелепо и оскорбительно приравнивать оригинальные исследования Роскина и Клюевой к лысенковской биологии и ее фигурантам;

2. Препарат “КР” – отнюдь не “сущая липа” и действительно обладает противораковым действием; кстати, он вовсе не вакцина;

3. Роскин и Клюева не “разболтали”, а регулярно печатали, как это водится в науке, о своих опытах и находках задолго до “черной тучи”;

4. Англо-американские шпионы и антипатриотизм – “несерьезный лепет” (как писал Булгаков о его критиках, не различавших памфлет и пасквиль);

5. Ученые после суда чести не были лишены своих научных постов и степеней, их работы после идеологической экзекуции продолжались; таковы были садистические игры Сталина.

Н.Н. Блохин.

Сталин и Жданов могли бы быть довольны результатами столь рьяно внедрявшейся ими в жизнь оруэлловской максимы “кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее”. Даже у крупных в своей области ученых надолго “втемяшиваются” и стойко сохраняются десятилетиями штампы агитпроповской пропаганды. Как на свое частичное оправдание астрофизик Шкловский мог бы сослаться на мнение хирурга-онколога Н.Н. Блохина (первый директор российского онкоцентра и затем – президент АМН), который в своих воспоминаниях тоже упоминает работы Роскина и Клюевой в когорте лжеучений Лысенко, Лепешинской, и прочих авантюристов биологии начала 1950-х годов. Причины такого распространенного недоразумения становятся понятными после проведенного авторами историко-научного анализа. Фото: Н.Н. Блохин.

Дело профессоров Клюевой и Роскина (“дело КР”) и последовавшие суды чести, явились, по оценке историков, своего рода массовым актом “советской инквизиции “. Они составили идеологический каркас “воспитания народа в духе советского патриотизма и борьбы с космполитизмом”. Это можно квалифицировать ныне как массовое зомбирование. Кстати, само слово “космополит” в его негативном ждановском смысле было именно тогда запущено в оборот агитпропа.

Первый суд чести, как убедительно доказывают историки (и это истинное их открытие!) проводился как тщательно задуманная и во всех деталях контролируемая лично Сталиным и Ждановым операция. По существу, это было своего рода многоходовой мафиозно – криминальной акцией: сделал дело, убрал или запугал всех свидетелей (арест академика-секретаря АМН В.В. Парина), и –  концы в воду! Так, долго не удавалось найти в архивах “Закрытое письмо ЦК ВКП (б) о деле профессоров Клюевой – Роскина” от 16 июля 1947 года. А ведь оно было изготовлено в количестве 9500 экземпляров и разослано по всем властным этажам партгосаппарата СССР с повелением немедленной читки, обсуждения на партсобраниях и отсылки наверх подробного отчета, “кто-что-как-кому” сказал. Однако затем все экземпляры закрытого письма уничтожались. И, несмотря на шумную идеологическую кампанию, в том числе и написанную по заказу Сталина пьесу Симонова и после этого снятый фильм “Суд чести”, всё же в открытой печати никакого упоминания об этом письме или даже малейшего конкретного обсуждения существа дела не допускалось! Лишь в 1992 г. в секретариате Сталина был, наконец, найден (Н.В. Кременцов) экземпляр полного текста письма, опубликованный и прокомментированный авторами в 1994 году.

Болезнь Дарвина, трипаносома и рак

Иосиф Григорьевич Роскин (1892–1964) был крупным биологом европейского уровня, специалистом в области цитологии и протозоологии. Будучи прекрасным лектором и исследователем, Роскин с 1930 г. заведовал в МГУ кафедрой гистологии, где создал лабораторию биологии раковой клетки. Всё началось с идеи, что раковые клетки одновременно с присущей им агрессивностью отличаются также нарушением саморегуляции и даже уязвимостью. В 1931 году Роскин сделал открытие, что одноклеточный жгутиконосный микроорганизм “трипаносома круци”, (а также экстракт из ее клеток) тормозит развитие многих опухолей у животных. Открытие совпало с наблюдениями эпидемиологов: рак (в его разных воплощениях) у многих людей спонтанно исчезал, если они одновременно переносили трипаносомиоз. После этой болезни они оставались как бы защищены от рака. Удивительный факт, который все еще ожидает научного объяснения: в Южной Америке люди значительно реже подвержены раку в тех районах, где распространена болезнь Чагаса.

кровососущий клоп рода триатома

Болезнь эта названа по имени бразильского паразитолога Карлоса Чагаса, который открыл её возбудителя –  трипаносому (1909). Вызываемый ею недуг – бедствие Южной Америки, им страдает там сейчас более 18 миллионов человек. А бессимптомных носителей трипаносомы – ещё больше. Факт неприятный, учитывая широкое использован